Четыре дела и тридцать пять серий лежат на сайте одним списком. «История Джеффри Дамера» (2022) занимает десять эпизодов. «Монстры: История Лайла и Эрика Менендес» (2024) собрана из девяти. «История Эда Гейна» (2025) и «История Лиззи Борден» (2026) получили по восемь глав. Средний эпизод близок к пятидесяти пяти минутам. Короткие серии укладываются меньше чем в сорок, финалы длятся час и дольше.

Нетфликс публиковал все главы сезона в одну дату. Смотреть можно медленно или залпом. Общих продолжений нет, персонажи не переходят из истории в историю, и начать можно с любого сезона. Порядок выхода показывает, как от истории к истории менялся метод авторов.

Раньше остальных по дате преступления стоит Фолл-Ривер, штат Массачусетс, 1892 год. Эту историю показали последней. В богатом доме убиты топором отец и мачеха. Дочери Лиззи Борден тридцать два года, и именно её считают главной подозреваемой. Процесс обсуждает вся страна. Детский стишок про сорок ударов топора знают и тогда, когда людей того суда уже нет в живых. По подаче это самый публичный и самый спорный сезон.

Беверли-Хиллз, август 1989 года. Лайл и Эрик Менендес открывают стрельбу по родителям в гостиной семейного особняка. Затем братья продолжают тратить семейные деньги в обычном для себя темпе. В зале суда появляется долгий рассказ о побоях и давлении отца. Одни и те же часы даны несколько раз, каждый раз чужими глазами. Вердикт о правдоподобии версий в кадре не произносят.

Милуоки, конец восьмидесятых. На шоколадном производстве Джеффри Дамера знают как спокойного работника. Домой он приводит молодых мужчин, по большей части темнокожих и азиатов, и там лишает их жизни. Счёт за тринадцать лет останавливается на семнадцати погибших. Соседка Гленда Кливленд по многу раз звонит в полицию. Её сообщения откладывают без серьёзной проверки. Сезон спрашивает, почему признаки так долго оставляли без реакции.

Плейнфилд, Висконсин, пятидесятые годы. Эд Гейн фермерствует в одиночестве. Пока мать жива, распорядок дома задаёт она, и слово её не оспаривают. После смерти матери он начинает разрывать могилы. В 1957 году полиция заходит внутрь. Содержимое дома не укладывается в опыт даже давних следователей. По этому случаю Альфред Хичкок поставил «Психо», а позже к нему обращались создатели «Техасской резни бензопилой» и «Молчания ягнят».

Для Нетфликс проект придумали Райан Мёрфи и Иэн Бреннан. Это антология: на сезон приходится одно громкое дело из уголовной истории США. Повествование начинается в детские годы человека, который впоследствии убьёт, проходит через приговор и доходит до событий после суда. Знакомых лиц между сезонами нет. Совпадает приём показа: быт преступника разобран подробно, а рядом всё время есть соседи, полицейские, родные и пострадавшие. Их слова подолгу оставались без последствий.

Первый сезон вышел двадцать первого сентября 2022 года и вошёл в число самых просматриваемых англоязычных работ площадки. Успех сделал название отдельной узнаваемой меткой. Новые истории получили собственный постер, собственный цвет и отдельное имя прямо в заголовке. В поисковой строке поэтому живут «Дамер», «Менендесы», «Эд Гейн» и «Лиззи Борден». За всеми четырьмя запросами стоит один и тот же проект.

Нетфликс выпускает антологию, производство ведёт студия Райана Мёрфи. Шоу ведут он и Иэн Бреннан: два первых сезона они писали вместе, дальше основным автором стал Бреннан. Режиссёры первого сезона: Карл Франклин, Дженнифер Линч, Пэрис Барклай, Клемент Вирго. Во втором заметнее других Майкл Аппендаль, автор серии без единой склейки. Третий сезон от первой до последней серии поставил Макс Уинклер.

В чужих проектах Мёрфи часто возвращает знакомых актёров, а в «Монстре» труппа каждый сезон собирается почти заново. Главные роли тоже переходят к новым исполнителям. С ними меняется эпоха. Милуоки восьмидесятых показан квартирами: лампы горят жёлтым, холодильники гудят без остановки. Калифорния даёт белые виллы, телестудии и зал суда, процесс там впервые снимали для кабельного канала. После войны кадр уходит на фермы Среднего Запада, кругом снег. Дом в Новой Англии викторианской поры прячет комнаты за густыми шторами, ступени отвечают скрипом. Художники проверяют по архивным фотографиям обои, марки автомобилей, заголовки газет и даже форму полицейских.

Цвет сезона узнаётся с афиши. Дамер снят в жёлтых тонах с янтарным отливом. История Менендесов выдержана в холодном синем. Эд Гейн идёт в зелёном, к развязке этот цвет уже читается так же, как краска раннего хоррора. Весь сезон Лиззи Борден красный. Камера часто и подолгу держит лицо крупно, и тогда музыки нет. Пятая серия второго сезона длится без монтажа больше получаса: объектив не спеша приближается к Эрику, пока тот рассказывает адвокату, как прошло детство.

Ник Кейв и Уоррен Эллис написали саундтрек первого сезона. Их мелодии редко выходят на передний край, зато держат ощущение тревоги, от которой трудно отстраниться. В сезонах о Менендесах и о Гейне много музыки своего времени: по радио крутят хиты пятидесятых, звучит поп восьмидесятых, в церквях поют гимны. Дорожка Лиззи Борден специально звучит по-сегодняшнему, и это входит в ту же жанровую игру.

Обвинения пошли сразу: антологию упрекали, что чужую беду пустили в зрелище. Родственники жертв Дамера заявили: до съёмок их не спросили. Эрик Менендес публично выступил против второго сезона и того, какими в нём вышли братья. В ответ создатели сказали, что стараются показать тех, кто пострадал, и то, как общество само растит известность убийц. Этот разговор сидит внутри сюжета: журналисты, фанаты и продюсеры сезон за сезоном получают деньги с преступления.

Общая мысль сезонов в том, что человек, которого называют чудовищем, вырастает из условий вокруг него. Полиция не смотрит в сторону бедных кварталов. Деньги и положение закрывают семейное насилие. В маленьком городке человека держит одиночество. Правила викторианской семьи держат всех жёстко. Рядом вторая тема, она повторяется: массовая культура берёт настоящее преступление и обращает его в легенду, в кино, в детскую считалку или в мем.

Мистики почти нет: страх рождается из людей, и этим «Монстр» Мёрфи расходится с «Американской историей ужасов». Загадку тут никто не расследует, сыщика, знакомого по «Охотнику за разумом», просто нет. Лентам-документалкам на похожий материал сериал отвечает вымыслом: то, что творится внутри преступника, его сны и диалоги, которых в жизни не случалось. По настроению ближе других оказываются «Убийство Джанни Версаче» и «Американская история преступлений».

Такой взгляд нужен любителям тру-крайма: мало увидеть преступника, хочется ещё тех, кто был вокруг. Отдельный интерес к актёрам: Питерс, Бардем, Ханнэм и Нэш играют едва ли не сильнейшие свои роли. Есть и повод для тех, кто обсуждает, докуда кино может заходить. Оценка 18+: с детьми и на ночь лучше не садиться, ряд сцен тяжёл, даже если прямую жестокость не показывают.