Задания сопровождает разговор о принятии себя. Авторы повторяют мысль: ярлык слабости, который ставит общество, у полукровок говорит о другой природе. Дислексию объясняют устройством восприятия: древнегреческий для них понятнее школьного языка. Им трудно долго сидеть спокойно, потому что полукровка в любой момент может оказаться в бою. Сериал говорит с подростками о непохожести и оставляет право на ошибку. Родительское безразличие показано отдельной болью: о нём говорят и после того, как чудовище уже побеждено. Олимпийцы своенравны, любят похвалу и смотрят прежде всего на себя. Детям приходится выбирать, повторять ли эти привычки или обходиться с людьми лучше, чем боги.

О кастинге спорили ещё до выхода серий. На Перси утвердили Уокера Скобелла после заметного появления в фильме «Проект Адам». Рик Риордан сказал, что юноша читал книги и разбирается в мотивах героя без чужих подсказок. Аннабет сыграла Леа Сава Джеффрис. До премьеры ей писали, что облик не совпадает с книжным описанием. Сомнения кончились на экране: работа актрисы закрыла претензии. Ариан Симхадри ведёт Гроувера тревожным и верным другом: тот боится и всё равно остаётся рядом. Критики связывали убедительность сериала с тем, как играют эти трое, а спецэффекты называли подтверждением дорогого, плотного мира.

Каждая серия работает отдельным поручением внутри сезона. Герои проходят своё испытание, встречают своё чудовище и заканчивают серию нравственным выводом. В начале опасность скромная, к финалу она тяжелее. Шутки Перси, Аннабет и Гроувера идут рядом с тяжёлыми сценами, серьёзность угрозы при этом сохраняется. Характеры открываются в споре: трое ошибаются, обижаются, говорят резко, а потом доверяют друг другу крепче. Позиции героев зритель узнаёт из этих же реплик, без отдельного рассказа. Второй сезон добавляет к путешествию по Морю чудовищ самостоятельные истории Клариссы и Гроувера, и внимание делится между несколькими героями.

«Перси Джексон и олимпийцы» происходит в современном Нью-Йорке. Боги Древней Греции входят в городской быт: кафе, школа, обычные маршруты подростка. Мальчику из Квинса двенадцать лет, у него дислексия и СДВГ. Он узнаёт, что отец - Посейдон, а сам он полукровка, сын олимпийца и смертной. Миф меняет повседневные решения: дорогу, круг доверия, состав семьи. Божественные разборки добираются до него и ставят его в чужой спор раньше его согласия. Рядом с привычным подростковым фэнтези здесь школьный день и миф занимают одни и те же часы.

Сериал вышел на экраны 19 декабря 2023 года и сразу оказался доступен в Disney+ и Hulu. Подготовка к этому шла давно: идею Рик Риордан отнёс в Disney в декабре 2019-го, рабочий процесс открылся в мае 2020-го. Он добивался новой экранизации после полнометражных картин 2010 и 2013 годов, к которым его не пустили как автора и которые, на его взгляд, не удержали дух книжной саги.

Первый сезон ставит роман «Похититель молний», второй посвящён «Морю чудовищ», а третий, уже в съёмках, идёт по «Проклятию титана». Один сезон закрывает одну книгу. Серии выстроены чередой переездов, и в каждой точке маршрута героев ждёт отдельное задание. Заголовки серий написаны с насмешкой и повторяют названия книжных глав.

По тону это история для подростков: в ней есть дорога, проверка за проверкой и постоянная опора на древние мифы. После острых кусков авторы оставляют паузу на разговор, и в этих паузах проступают страхи героев и причины их поступков.

В центре трое: Уокер Скобелл, Леа Сава Джеффрис и Ариан Симхадри. Скобелл играет Перси, сына Посейдона. Незадолго до всех событий мальчик числил себя трудным учеником, а дальше ему приходится сталкиваться с фуриями и давать объяснения Зевсу. Актёр не лепит из него готового избранника пророчества. На экране ребёнок, который отвечает колко, потому что боится подвести мать. К концу пути шутки остаются, но к ним добавляется умение брать на себя ответственность за остальных.

Во втором сезоне рядом с ними появились Дэниел Димер (циклоп Тайсон), Тимоти Саймонс, знакомый по «Вице-президенту» (Тантал), и комик Джейсон Манцукас. Именно его Дионис собрал самую тёплую реакцию зрителей. В кадре также побывали Лин-Мануэль Миранда, Меган Маллалли, Джессика Парк Кеннеди и Маргарет Чо.

Шоураннеры: Джонатан Э. Стейнберг, до этого занятый в «Чёрных парусах», и Дэн Шотц. Они ведут проект вместе с Риорданом и его женой Ребеккой: оба числятся исполнительными продюсерами. Первую серию поставил Джеймс Бобин, режиссёр «Алисы в Зазеркалье». Музыку написал Бэр Маккрири, автор музыки к «Битве за Севастополь» и «Богу войны». Производство ведут 20th Television и Gotham Group, снимают в Ванкувере. Готовых сезонов два, по восемь серий в каждом.

Смотрели сериал плотно. Премьерная серия за три недели собрала 26,2 миллиона зрителей, а за семь недель набежало 110 миллионов часов просмотра. За 2024 год первый сезон стал самым просматриваемым оригинальным проектом Disney+. В декабре 2025-го второй сезон возглавил чарты платформы и в США, и за их пределами. В Бразилии старт второго сезона дал вдвое больше, чем старт первого.

Отраслевые оценки оказались не менее высокими. Rotten Tomatoes показывает 91% положительных рецензий у первого сезона и 100% у второго. На третьей церемонии Children's and Family Emmy Awards у проекта было шестнадцать номинаций, тогда это был потолок для одной работы, и восемь побед, включая лучший молодёжный сериал, режиссуру и сценарий. Отдельно первый сезон выдвинули американские гильдии режиссёров, продюсеров и сценаристов.

Музыку к «Перси Джексону и олимпийцам» написал Бэр Маккрири, обладатель «Эмми». До этого он работал на «Звёздном крейсере „Галактика“» и «Кольцах власти». Рядом с оркестром он ставит лиру и дудук: оба инструмента звучат, когда в кадре боги. Тема Перси собрана из струнных и к поздним сериям звучит уже иначе, чем в первых. Там, где герой теряет своих, инструменты пропадают из звука, и слышен только человеческий голос. До диалога уже понятно, какое чувство заложено в сцену: партитура сообщает его отдельно от действия.

Чарли Бушнелл играет Люка Кастеллана, сына Гермеса и старшего среди новичков лагеря. Он тепло принимает Перси, и из-за этого поздний поворот линии бьёт сильнее. Обиду на богов Бушнелл показывает как разочарование, накопленное за годы, а не как злодейскую маску. Рецензии не раз выделяли именно эту работу на фоне всего состава. В саге Люк остаётся человеком, к которому труднее всего относиться спокойно.

Клариссу Ла Ру, дочь Ареса, играет Диор Гуджон. С Перси она соперничает с первой встречи и не уступает в силе. Во втором сезоне ей дают отдельный поход: в «Море чудовищ» эта линия входит в число самых тяжёлых. Резкие слова служат ей способом добиться, чтобы отец наконец посмотрел в её сторону. Гуджон держит героиню прямой и заметной и не оставляет её функцией «та, что задирает главного».

Тот же принцип работает на весь состав. Циклоп Тайсон, капризный Дионис и прочие обитатели лагеря получают свои причины, а не дежурные реплики. Молодые актёры держат общие сцены с Тоби Стивенсом и Лэнсом Реддиком. Миф из-за этого уже не сводится к чудесам: люди в кадре убеждают не меньше, чем монстры.

Гроувера Андервуда играет Ариан Симхадри. Сатир обязан доводить полукровок до лагеря живыми. Старый провал он не списывает, а лицензия искателя для него равна праву искать пропавшего бога Пана. Симхадри не отдаёт эту роль шуткам. Чаще других Гроувер спрашивает друзей, зачем они вообще вышли в путь.

Аннабет Чейз в исполнении Леа Савы Джеффрис, дочь Афины, считает ходы раньше остальных и собирает решения, когда команда уже торопится. Привычку всё взвешивать она взяла от матери, а желание привязанности долго считала изъяном. Джеффрис показывает сразу две реакции: Аннабет отстраняется и в ту же минуту может быть задета. С Перси они начинают с недоверия. К концу двух сезонов недоверие сменяется дружбой, и эта дружба окрашивает оба сезона.

Операторы, художники-постановщики и композитор решают одну задачу вместе. Нью-Йорк остаётся обычным городом, но в кадре должно читаться, что древние силы рядом. Автобусная остановка, снятая как кусок обычной улицы, в другой сцене уже относится к царству мёртвых. Быт и миф здесь одна съёмочная территория, а не картинка, на которую миф положили сверху.

На производстве автору книги дали право вмешиваться в решения, а не только подавать советы со стороны. Для экранизации такой расклад почти не встречается, и по нему понятно, откуда у готового сериала собранность: Рик Риордан влиял на результат напрямую. Понимание того, как принимались решения за кадром, снимает часть вопросов к тому, почему смыслы и картинка не спорят друг с другом.

Салли Джексон, смертная без титула, одна во всей этой истории отдаёт себя сыну по своей воле и без громкого жеста, тогда как боги на такое не идут. Люк и Перси начинают с одной и той же потери: обоих оставили отцы. Дальше развилка. Первый тратит обиду на месть, второй не бросает тех, кто остался с ним. Злость на бросивших сериал не объявляет ошибкой. Человека здесь определяет, куда эта злость уходит.

Перси в начале уверен, что с ним что-то не так: школы выгоняют, на нём ярлыки, перед матерью он чувствует вину. Известие о божественной крови само ничего не чинит. Пока он не согласится с тем, кто он есть, новая сила легко оборачивается бедой. Меч сам по себе героя не меняет. Сам герой меняется позже, когда решает, чью сторону закрывать этим оружием.

Олимпийцы Риордана сидят на тронах не одну тысячу лет, и их пугают собственные дети: в пророчествах заложена смена тех, кто правит. Сами боги в бой не выходят, за них сражаются дети, и цену, которую небожители платить не хотят, несут полукровки. Так обычно и устроен взрослый мир: старшие затевают столкновение, на него выходят младшие.

«Перси Джексон и Олимпийцы» при всём внешнем азарте приключения занят взрослением. Гидры и пророчества вытаскивают на вид обычные человеческие вопросы, отвечать на которые подростку приходится без шпаргалки.

Когда Перси оказывается в тронном зале Олимпа, декорация больше него во много раз, и положение ребёнка среди чужой власти ясно без единой поясняющей фразы. Тот же приём повторяется у каменных арок, в залах казино и под землёй: фигуры детей теряются на фоне архитектуры, и зрителю сразу видно, кто в этой истории слабее.

Цвета разведены по мирам. Лагерь полукровок снят на закате, в густом янтарном свете, город смертных обесцвечен до серого с голубым, а чертоги богов освещены ровно, без перепадов и без тени, поэтому кажутся нежилыми. Зрителю по этому контрасту заранее ясно, где героя ждут, а где от него держатся в стороне. Музыкальный рисунок ломается за шаг до того, как в событиях становится тревожно. Обстановка зала выдаёт привычки жильца: зрителю хватает мебели и света, реплика не нужна.

Узнаваемость держат и практические эффекты. Чудовищ собирают из аниматроники, у юных актёров есть настоящий объект перед глазами, и испуг на лицах возникает от встречи, а не от пустой отметки на месте будущего монтажа. Актёры реагируют на физическую форму монстра, и это держит сцену.

Вместе это уже разговор не о клинке с волшебными свойствами. Шоу спрашивает, получится ли у сына отказаться от дурных решений родителей и примет ли он в близкие тех, кого ему никто не назначал.

Объектив не поднимали выше их взгляда, а склейку собирали так, будто кадр видит подросток. Воду второго сезона гоняли в огромных резервуарах, и до дубля люди неделями репетировали под поверхностью. Группа Бобина мешала лес и павильоны со стенами LED Volume, чтобы картинка не пахла хромакеем. Отдельной графической пустыни не строили: лес, хижины и залы снимали как места, где герои живут. Казино «Лотос» собрали внутри зала и поставили туда сотни автоматов, которые реально крутились. Хижины лагеря поставили настоящими прямо между деревьями Ванкувера.

Риордан вслух закрыл спор с недовольными фанатами: характеры, сказал он, легли ближе к книгам, чем выходило раньше. Симхадри пришёл уже с бродвейской практикой. Джеффрис на пробе сама разыграла ссору с Перси, и группа после этого остановила выбор. Скобелла прошёл через сотни кандидатов: в нём совпали дерзость и незащищённость. Внешность сама по себе не была критерием.

Сын Риордана когда-то дал черты Перси, поэтому дислексию и СДВГ нельзя было рисовать приблизительно. Педагогов и специалистов по нейроотличиям звали именно за этим. Комната Моники Овусу-Брин разбирала роман по главам и решала, какой кусок оставить близко к странице, а какой перестроить под серию. На этот разбор ушло почти два года.

Герои должны были остаться двенадцатилетними, а один сезон забирать один роман: так Риордан поставил условие студии. С Джонатаном Э. Стейнбергом он написал пилот, собрал сериальную библию и расписал арки на несколько лет съёмок. Шоураннер делил с ним и пилот, и карту будущих сезонов. На студию он пришёл сам, уже после того как Disney забрала активы Fox. До этого писатель публично ругал полные метры 2010-х, вышедшие без его участия.

Третий сезон подписали до премьеры второго, а Children's and Family Emmy собрали рекордный урожай наград. Критики вместе со зрителями, которых набралось несколько миллионов, признали экранизацию удачной. От автора книг до людей на площадке тянулась одна линия: романы читали внимательно, съёмку держали в жёстком порядке.'>